Инвестиции в будущее: геологоразведка в России в условиях санкций

Как сказал однажды в ходе пресс-конференции президент страны Владимир Путин, геологоразведка – это своего рола инвестиция в будущее России. Экономика нашей страны имеет ярко выраженный сырьевой характер, сейчас же большая часть добываемого углеводородного сырья извлекается на месторождениях, открытых ещё в 70-х годах, но каждому понятно, что эти запасы далеко не безграничны.

 

 

Согласно последним данным, на долю топливно-энергетического комплекса приходится порядка 45% капиталовложений в Российской Федерации. С 2011 по 2016 год наша страна выбилась на лидирующие позиции по добыче нефти и стабильно поддерживает свои показатели, наращивая обороты. В сообщении Министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации Сергея Донского на Заседании Президиума Совета при Президенте Российской Федерации по модернизации экономики и инновационному развитию России ранее было сказано, что действующий фонд месторождений к 2030 году будет способен обеспечить добычу нефти в объёме не более 300 млн т. Для поддержания добычи на уровне не менее 500 млн т необходимо приращение запасов на новых территориях суши, континентальном шельфе и вовлечение в разработку трудноизвлекаемых запасов.

    Повысить эффективности использования существующей ресурсной базы, а также находить новые источники полезных ископаемых призвана геологоразведка. Подобные работы разделяются на несколько основных этапов, что позволяет максимально определить максимально эффективную последовательность проведения работ, сэкономить бюджет, получить результативные прогнозы и в итоге прийти к стабильной добыче ресурсов. 

     Региональный этап включает геофизические работы по прогнозированию нефтегазоносности объекта и уточнение конкретных зон для поиска. Задача геолога – определить эффективность разработки этого месторождения и указать точное место для поиска ресурсов. Поисковый этап представляет собой подготовку выявленных зон для начала поискового бурения и поиска залежей нефти и газа. Результатом этого этапа работ является либо получение промышленного притока горючего, либо признание неэффективности разработки. И, наконец, разведочный этап направлен на подготовку открытых месторождений и выявленных залежей к процессу технической разработки. На данном этапе производится анализ химического состава залегающей нефти и газа, выявляется коэффициент продуктивности каждой скважины.

   Но все-таки приоритетным направлением геологоразведочных работ сейчас является именно поиск новых источников энергетических ресурсов. По сообщению Министерства природных ресурсов и экологии, в России на данный момент лишь 6% наращиваемых ежегодно запасов углеводородов приходятся на новые месторождения. Львиная же доля новых запасов обеспечена доразведкой старых месторождений и их переоценкой.

    Говоря о России в целом, аналитики британской компании ВР довольно оптимистичны: в своем прогнозе до 2035 года они говорят о перспективе в 26 лет, которая, по их подсчетам, обеспечена примерно 14 млрд т доказанных запасов. Правда, здесь есть одно, но существенное «но»: не все эти запасы можно брать традиционным путем, не применяя капиталоемких технологий. При низких ценах на нефть возникает риск того, что рентабельность такой добычи резко упадет. А вот активных запасов России при текущих объемах добычи хватит всего на пять – семь лет.

 

Импортозамещение в геологоразведке – все «за», «против» и «но»

 

 В настоящее время отечественная геологоразведочная отрасль пусть и медленными темпами, но развивается. Происходит ее постепенная модернизация за счет обновления оборудования и внедрения программного обеспечения, более интенсивно и комплексно этот процесс происходит в геологоразведке на углеводороды. Переход на цифровые технологии во многом затруднен отраслевыми проблемами и консерватизмом системы государственного баланса полезных ископаемых.

   Не обошло стороной отрасль и введение секторальных санкций, добавив свою достаточно большую ложку дегтя. Больше всего пострадали компании, ведущие разведочные работы на Арктическом шельфе, и связано это не только с запретом на поставку современного оборудования и программного обеспечения, но и сокращение числа совместных международных проектов.

   Именно объем средств, вложенных в изучение недр, всегда являлся главным показателем активности в геологоразведочной отрасли. За последние годы финансирование в геологоразведку сократилось в разы. Сейчас государство не в состоянии компенсировать эти объемы, а бизнес не спешит на фоне достаточно низких цен на сырье. Не происходит также стимуляции геологоразведки в результате процесса актуализации лицензий.

    Но при этом отметим, что санкции хоть и повлияли на геологоразведку, но не глобально, так как закупки новой техники и ПО в последнее время незначительны как раз в связи с урезанным финансированием, о чем мы сказали выше. Впрочем, желание специалистов по приобретению импортного ПО велико в силу его большой эффективности, особенно при проведении работ 3D, в чем убедились даже самые закостенелые скептики за последние десять-пятнадцать лет. Свои разработки практически угасли, а если и есть, то это «прошлый век».

     С момента вводы секторальных западных санкций Минприроды не оставляет попыток привлечь к ГРР так называемых «технологических юниоров» – независимых инновационных компаний, которые за счет своих технологий и инвестиций внесут значительный вклад в воспроизводство минерально-сырьевой базы. Впрочем, пока массового характера эта идея не приобрела. Да и нефтегазовые компании относятся к этому процессу без особого энтузиазма, так как заниматься разведкой новых месторождений им в большинстве случаев просто невыгодно. Причина весьма прозаична – финансы. По словам экспертов, новые разведочные скважины, в отличие от эксплуатационных, которые стоят 1-3 млн долларов, достигают в цене 8-10 млн долларов, в связи с чем нефтяные компании выделяют средства на геологоразведку по остаточному принципу, не считая ее приоритетной. 

   Эксперты называют сложившуюся ситуацию «перетягиванием одеяла»: государство ждет вклада компаний, компании же ожидают от государства, чтобы оно само готовило для них запасы.  Возможно, таких проблем бы не возникло, сложись другая геополитическая ситуация. Но мы имеем что имеем: западные санкции перекрывают доступ российских компаний к иностранным технологиям и оборудованию, а крупные негосударственные компании предпочитают импортную технику и импортное же ПО. Связано это с в первую очередь с тем, что специалисты постепенно выходят за рубеж, и им работать с российскими средствами просто бесперспективно.

    К примеру, на данный момент в области программного обеспечения при производстве геофизических работ импортозависимость во большинстве случаев достигает 100%. За последние 20-25 лет, в период активного внедрения в Россию компьютерной техники и программных систем, эта сфера деятельности оказалась полностью заполнена импортными производителями, в том числе и в гражданских отраслях. К основным поставщикам профессиональных программных средств относятся транснациональные компании Schlumberger, Halliburton, Paradigm, а также организации, входящие в группу CGG (Франция), Roxar (Норвегия) и некоторые другие. В России также имеются собственные разработки, например, от компаний Prime (Сейсмотек — Яндекс-Терра), DV-Discovery и DV-Geo (АО «ЦГЭ»), tNavigator (RockFlowDynamics). Данные продукты могут решить до 80% и более отдельных задач по обработке, интерпретации сейсмических данных и гидродинамическому моделированию, но они принадлежат разрозненным разработчикам, опасающимся за свои авторские права и свои экономические интересы.   Важно понимать, что российским специалистам необходимо создание отечественной системной оболочки, интеграция имеющихся ПО на единой платформе, разработка дополнительных программ и их логическое размещение в рамках единой линейки, покрывающей базовый комплекс задач геологоразведочного сектора. Программное обеспечение без размещения на российских микропроцессорах остаётся незащищенной от зарубежных интервенций. Особого внимания и поддержки, в данной ситуации, заслуживают разработки российских гражданских процессоров МЦСТ серии Эльбрус с производительностью более 500 Гфлопс и компактных супер-ЭВМ серии АПК и ГВС ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» с производительностью до 1,23 и 8 Тфлопс.

Однако для производства большинства аппаратурно-технических средств и программного обеспечения работы геологов за рубежом производится именно небольшими и средними компаниями, которые в свою очередь вовлечены в работу ассоциаций и приобретены крупными диверсифицированными транснациональными компаниями типа Shlumberger, Halliburton, CGG и прочими. А вот в Российской Федерации покупка различных хозяйствующих субъектов для выполнения краткосрочных задач весьма нерентабельна. Административные решения по данным вопросам не всегда эффективны, а в настоящее время ещё и не подкреплены необходимым ресурсом. Добровольное объединение физических и (или) юридических лиц в ассоциации и корпорации с целью взаимного сотрудничества в достижении одной или нескольких целей, закреплённых договорными отношениями, по всей вероятности, представляет собой наиболее предпочтительную форму для развития современных технологий. При этом в работу корпорации можно вовлечь предприятиях различных форм собственности, включая подразделения того же РАН, высших образовательных учреждений и даже оборонного комплекса.

    Однако современные экономические условия и конъюнктура цен на сырье создают серьезное давление на геологоразведочный бизнес, принуждая компании переходить на более дешевое, а, значит, и менее качественное оборудование и ПО. Поэтому для сохранения темпов и качества геологоразведочных работ единственным выходом является производство отечественного конкурентоспособного по цене оборудования и ПО, отвечающего самым высоким стандартам и требованиям. Сейчас вопрос стоит не в том, что мешает появлению специализированного ПО, а, скорее, какие проблемы испытывают разработчики отечественного ПО и что мешает его доминированию на российском рынке.

   Ситуация складывается, мягко говоря, не из приятных, впрочем, причины ее понятны и даже тривиальны. Во-первых, одна из главных проблем – стоимость оборудования. Затраты на разработку отечественного оборудования обойдутся значительно дороже простого приобретения импортной продукции, а даже активное развитие научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ может не дать стопроцентного результата. К примеру, согласно словам представителя «Росгеологии», покупка французской сейсмической станции обойдётся в 70-80 млн руб., а НИОКР будет разрабатывать его два-три года, затратив порядка 300-400 млн руб. Не самая заманчивая перспектива, не правда ли?

    Долгое время специалисты отрасли ждали снятия зарубежных санкций. Но чуда не случилось, и в итоге о разработке собственных технологий говорят как об очередном расстройстве и тратах федерального бюджета, поскольку с учетом действующей системы импортозамещения обязательным условием является привлечение к бюджетному финансированию целых 50% собственных средств, что для многих совершенно невыгодно. А поскольку суммы озвучивают совсем не маленькие, то ситуация остается пока на прежней стадии обсуждения, если не забыта вовсе. Далее напрашивается следующий весьма закономерный вывод: если нужная аппаратура не производится в России, то в краткосрочной и среднесрочной перспективе проще приобретать импортное, а вот если продукция станет совсем недоступной, то надо уже производить собственные варианты.

    В любом случае ясно одно: для развития НИОКР и максимально безболезненного перехода на импортозамещение просто необходима поддержка со стороны государства. Специалисты особое внимание предлагают уделить проектам вокруг нефтяной и газовой отрасли, которые сейчас пристально изучают и осваивают мелководный шельф, а также транзитную зону «суша-море» и прилегающие районы суши арктического сектора нашего государства. Важно подчеркнуть необходимость создания отечественного программного обеспечения, которое будет работать на единой платформе и покрывать базовый комплекс задач геологоразведочной деятельности.

  Отметим, что практическая заинтересованность государственной политики в сфере инноваций и импортозамещения в промышленном и топливно-энергетическом секторах уже нашла свое отражение в программных положениях и методических указаниях, сформулированных по итогам заседания президиума Совета при Президенте РФ по модернизации экономики и инновационному развитию России. Некоторые конкретные мероприятия в области нефтегазового сервиса уже обсуждались на заседаниях и форумах, но пока не сыскали практического применения. Всё-таки принятые решения нуждаются в практической реализации в виде конкретных финансируемых проектов. Важно понимать, что все эти проблемы связаны не только со сложной экономической ситуацией в стране, вызванной санкциями со стороны иностранных государств и падением цен на нефть.

    Другой причиной проблемы является определенное «недопонимание» целевого назначения программы импортозамещения рядом исполнителей. Многие до сих пор не понимают её экономические обоснование и, как следствие, не хотят заниматься финансовым обеспечением, оценкой роли государства и ожидаемых результатов. В реальном практическом производственном секторе, к сожалению, не исчезло желание отдельных субъектов производства воспользоваться санкциями для получения бюджетного финансирования, разного вида безвозмездной помощи, государственных льгот и преференций для производства традиционной продукции или реализации по-своему необоснованных с инновационной точки зрения и современных рыночных требований проектов.

   Наиболее благоприятным условием для привлечения исполнителей к работам НИОКР, как уже отмечалось выше, может стать уже имеющийся у них задел в виде образцов продукции, не уступающей или вплотную приближенной к зарубежным аналогам. Ряд таких предприятий уже известен по всей России. Это саратовское «Специальное конструкторское бюро сейсмического приборостроения», создавшее беспроводную сухопутную сейсморазведочную аппаратуру «SCOUT», АО «Современные сейсмические технологии» из города Геленджик, действующей продукцией которого являются морские кабельные буксируемые и донные цифровые системы «XZone BottomFish» и «XZone MarshLine». Также петербургский АО «Сейсмо-Шельф», производящий и использующий модульные донные станции серии «Черепаха» и самовсплывающие станции АДСС и столичный ЗАО «Геонод Разведка», занимающиеся разработкой АСДР и некоторые другие. Также сделает отдельно выделить ФГУГП «Геологоразведка» из Санкт-Петербурга, который специализируется в области геофизических измерительных средств на ТПИ, АО НПФ «Геофизика», которое входит в состав АО «Башнефтегеофизика» в городе Уфа, занимающееся скважинной геофизической аппаратурой, и АО «ОМЕГА» и «ПетроЛайт», представивших на форуме БРИКС в 2015 году систему комплексного мониторинга скважин (СКМС).

    В настоящее время Росгеология и Росатом намерены реализовать совместный проект «Геоплатформа», в рамках которого планируется разработать интегрирующую программную платформу, прикладные программы, а также специальные дополнительные модули в сфере геомеханики и геонавигации. Завершить проект планируется до 2020 года. Росгеология сообщает, что организации намерены создать отечественное программное обеспечение для геологоразведки, чтобы преодолеть существующую зависимость от импорта в этой области.

    На самом же деле основной проблемой для проведения геологоразведочных работ сейчас является даже не ограниченный доступ в современному оборудованию и технике и отсутствие собственной ресурсной базы, а отсутствие специалистов. В государственных предприятиях работают высококлассные специалисты-пенсионеры и молодые, еще неопытные умы. Среднее звено специалистов практически отсутствует. При этом программ обучения и передачи опыта в организациях нет, так как средства на работу в данном направлении не выделяются. Парадокс? Возможно, но он имеет место быть, и с чего начать распутывать клубок, сложно сказать.

   Впрочем, и в данной ситуации взгляды экспертов расходятся. Часть специалистов считает, что российская геологоразведка может пострадать без западных технологий и оборудования только в долгосрочной перспективе. Вариант, при котором добывающие компании будут вести все разведочные работы своими силами, а профильные компании окажутся ненужными, абсолютно невозможен. 

Геологоразведка на континентальном шельфе: глобальные задачи и вызовы

  Ни для кого не секрет, что разработка континентального шельфа в целом и Арктической зоны в частности имеет стратегическое значение для развития отечественной нефтегазовой отрасли, обеспечения ее конкурентоспособности и устойчивого развития на долгосрочную перспективу. Так, накануне Минприроды сообщило о масштабном бурении с 2019 г. разведочных и поисково-оценочных скважин в акваториях Баренцева и Карского морей. По итогам 2017 г. существенно выросли затраты на геологоразведку на шельфе. Имеющие приоритетное право на разработку морских запасов нефти и газа в России «Газпром» и «Роснефть» вложили в прошлом году 89 млрд рублей в геологоразведочные работы на шельфе, в том числе в Арктике.

     В целом же эксперты ожидают, что мировая нефтегазовая отрасль в ближайшее время будет вынуждена столкнуться с дефицитом добычи на истощающихся традиционных месторождениях, в связи с чем уже сегодня возникает необходимость максимально активно вовлекать в разработку трудноизвлекаемые запасы, потенциал которых очень велик, поэтому опережающее освоение континентального шельфа является неотложной задачей для формирования резерва ресурсов России.

   Если говорить о применяемой на шельфе технике и перспективах импортозамещения, то сейчас для проведения геофизических работ в качестве отечественного регистрирующего комплекса специалисты рассматривают «XZone MarshLine» производства АО «Современные сейсмические технологии» и донные станции серии «Черепаха» производства АО «Сейсмо-Шельф». Но стоит уточнить, что для применения данных продуктов в условиях Арктики необходима существенна доработка, так как на данный момент нет источников сейсмических сигналов, способных излучать необходимую энергию при глубине воды менее 0,5 м, отсутствуют специализированные мелководные суда – носители геофизических средств на предельном мелководье. Кроме этого, сухопутные сейсмические источники и тяжелая техника также нуждаются в повышении экологических требования. И в данных вопросах вновь проявляется острая нехватка поддержки государства как на стадии НИОКР, так и при создании первых промышленных серий.

   «Геологоразведка на континентальном шельфе: глобальные задачи и вызовы» станет ключевой темой V юбилейного форума «Геологоразведка-2018», который пройдет в Москве 5 октября 2018 года при поддержке Минприроды РФ. Организатором мероприятия выступает АО «Росгеология».

   Также в рамках архитектуры деловой программы Форума состоятся две технологические сессии – «Цифровизация геологоразведочной отрасли» и «Технологические партнерства и импортозамещение в разведке и разработке недр». Завершит программу Форума круглый стол «Экологическая ответственность и промышленная безопасность организаций-недропользователей». Хочется верить, что Форум позволит расставить некоторые точки над «i» и прийти к компромиссу между органами власти и частными нефтегазовыми компаниями. Инвестировать в будущее страны все-таки эффективнее совместными усилиями.

 

Похожие записи

Оставить комментарий

один + три =